Неточные совпадения
Но сердце его уступит твоему впечатлению и отверзется на
восприятие твоего благотворного примера.
«Ты бо изначала создал еси мужеский пол и женский, — читал священник вслед за переменой колец, — и от Тебе сочетавается мужу жена, в помощь и в
восприятие рода человеча. Сам убо, Господи Боже наш, пославый истину на наследие Твое и обетование Твое, на рабы Твоя отцы наша, в коемждо роде и роде, избранныя Твоя: призри на раба Твоего Константина и на рабу Твою Екатерину и утверди обручение их в вере, и единомыслии, и истине, и любви»….
Гибель народу без слова Божия, ибо жаждет душа его слова и всякого прекрасного
восприятия.
Восприятие мира также зависит от верований людей и идеологических направлений, они иные у католика или марксиста, у материалиста или спиритуалиста и т. д.
Мы ведь очень легко принимаем наше творческое эстетическое
восприятие природы за жизнь самой природы и с трудом видим зло и неволю, заложенные в природной жизни.
Воля к власти над миром родилась на духовной почве, она явилась результатом немецкого
восприятия мира, как беспорядочного, а самого немца, как носителя порядка и организации.
В
восприятии этого пути развития мы подвержены эстетическому обману.
Универсализм в самом
восприятии есть явление очень редкое.
Особенно оригинальна была его голова с большими усами и огромными черными глазами, приспособленными для
восприятия возможно большего количества световых лучей ночью.
Поэтому те, кто способны сделались к
восприятию божественной и боготворящей энергии, сделались способны к
восприятию самого Бога» [Ibid., 936.
При данном состоянии мира и человека мировая душа действует как внешняя закономерность космической жизни, с принудительностью физического закона [Эту софийность души мира, или общую закономерность всего сущего, стремится постигать и так называемый оккультизм, притязающий научить не внешнему, но внутреннему «духовному»
восприятию сил природы.
История догматов показывает, что поводом для их установления и провозглашения чаще всего являлись те или иные ереси, т. е. уклонения не только религиозной мысли, но и, прежде всего, религиозной жизни (ведь очевидно же, напр., что арианство есть совершенно иное
восприятие христианства, нежели церковно-православное).
При идеалистическом понимании платонизма упраздняется весь его жизненный смысл, причем он приравнивается теперешнему идеализму гуссерлианского типа, безобидному, но и, однако, бессильному «интенционированию» и «идеации» [Правильно: интенциональность — в феноменологии Гуссерля внешняя направленность
восприятий и сознания; идеация — интуитивный акт «схватывания», «переживания» предмета.].
Допуская возможность пространственного
восприятия времени, мы не видим, однако, здесь учения о метафизической природе временности в его отношении к вечности.].
Тайной же Он остается лишь для чувственного
восприятия, представления, для чувственного рассмотрения и для рассудка» [Hegels.
Общие понятия столь же интуитивны и непосредственны в основе своей, как и
восприятия индивидуального бытия, и вне интуиции общего, нераздельной с интуицией индивидуального, общие понятия были бы невозможны.
С другой стороны, «она не имеет ни тела, ни формы, ни образа, ни качества, ни количества, ни массы; она не имеет места, не видится, не доступна чувственному
восприятию; не чувствуется и не ощутима, не имеет нестройности и смятения вследствие материальных влечений, не немощна вследствие чувственных порывов, не нуждается в свете, не знает перемен, разрушения, разделения, лишения, растяжения, ничего другого из области чувственных вещей.
Моя вера не есть пассивное
восприятие, но активное выхождение из себя, совлечение с себя тяжести этого мира.
Мир является великой иерархией идейных существ, идейным организмом, и в этом постижении софийности «мертвого» мира лежит заслуга оккультизма [Под оккультизмом я разумею здесь не столько современный, школьный оккультизм, воспитываемый особой тренировкой, но общую природную способность человека проникать за кору явлений, особенно свойственную народам в ранние эпохи развития и отразившуюся в сказке, эпосе, фольклоре, верованиях и «суевериях».], сближающая его с ««поэтическим
восприятием» природы вообще.
Односторонность и бедность розановского
восприятия пола состоит в том, что он знает его только в coitus'e, понимает лишь натуралистически и биологически, хотя при этом он и углубляет мистически биологию, как это еще не снилось самим биологам.
Еще менее, однако, можно мыслить пространственность и временность вслед за Кантом, идеалистически, как форму
восприятия, якобы вовсе не существующую для вещи в себе.
Вне этого пребывающая материя бескачественна и безвидна; как же может что-либо делать материя, если сама по себе она не имеет способности
восприятия (πάσχειν)?
(О браке в Кане Галилейской см.: Ин. 2:1-11.), освященный присутствием самого Господа, вспоминаются ветхозаветные патриархи, которые считаются состоящими в родословной Господа Иисуса, испрашивается обручающимся единомудрие и целомудрие (явный знак того, что между целомудрием и браком не существует противоречия): «честный брак их покажи, нескверное их ложе соблюди, непорочное их сожительство пребывати благослови», «сочетай… зане от тебя сочетаваются мужу жена, сопрязи их в единомудрии; венчай я в плоть едину, даруй им плод чрева, благочадие,
восприятие».
Время вовсе не есть пустая форма, в которой размещаются разные предметы без связи и порядка, и не есть только форма
восприятия, какой его знает Кант.
В этом своеобразная парадоксия религиозного
восприятия: будучи из всех жизненных актов наиболее индивидуальным, лично выстраданным, лично обусловленным, оно в то же время оказывается и наиболее универсальным — явный знак того, что между индивидуальным и универсальным нет противоположности; истинно индивидуальное и есть истинно универсальное, или же наоборот, истинно универсальное существует и познается лишь как индивидуальное.
Между тем
восприятие догмата тоже есть дело свободы, внутреннего самоопределения человека, его самотворчества.
Пророчество же духовного познания исходит, напротив, из действительного высшего зрения или
восприятия.
Из нашего понимания религиозной философии, как вольного художества на религиозные мотивы, следует, что не может и не должно быть одного канонически обязательного типа религиозной философии или «богословия»: догматы неизменны, но их философская апперцепция [Апперцепция — здесь:
восприятие.] изменяется вместе с развитием философии.
Таким же образом доводами рассудка нельзя разрушить и непосредственной очевидности веры как самостоятельного источника религиозного
восприятия, ее возможно потушить, обессилить, но не разубедить.
В способности к молитве человек имеет как бы специальный орган религиозного
восприятия.
И тем самым религия становится независимой от этики, эстетики, теоретического познания, философии и науки, ибо имеет свою собственную опору, свой собственный орган
восприятия.
Ведь даже научная, а уж тем более философская истина не открывается людям, чуждым умственной жизни, равным образом и художественное творчество недоступно людям, лишенным эстетического
восприятия.
Это столь же невозможно, как нельзя обойтись без теней и полусвета при
восприятии пространства или геометрических тел.
Однако оккультизм в этом смысле религиозно ложен лишь в силу своего религиозного коэффициента, а не по непосредственной своей задаче, ибо возможен правый оккультизм, насколько такое выражение применимо к тому преизобильному
восприятию софийности природы, которое свойственно, напр., святым, и вообще людям духоносным и может быть свойственно природе человека.
«Чувственное
восприятие есть функция спящей души, ибо часть души, пребывающая в теле, спит.
Временность выражает собой состояние тварности в разных ее модальностях и принадлежит нашему «трансцендентальному субъекту», выражающему тварное
восприятие мира.
Но в этом я могу убедиться, только опираясь на чувственное или эстетическое
восприятие, его исправляя и углубляя, логическими же доводами никто не может обессилить непосредственной силы и убедительности моего впечатления.
Здесь величайшая духовная трудность нашего времени: с одной стороны, явно пришла пора для
восприятия природы более духовного, нежели оно свойственно было новому времени с его «естествознанием», потребность «оккультного» постижения в широком смысле слова становится все глубже и шире, но вместе с тем и религиозная опасность этого пути, приводящего к измене Христу и к лжехристианству, к погружению в язычество и природную магию, чрезвычайно велика.
«Чистый разум» преходящ, а его природа условна и относительна, она связана с ограниченностью и условностью нашего
восприятия мира вещей взаимно отталкивающихся, многого, которое не становится единым, а только объединяется и связывается.
Не могут быть применимы к духовной телесности и формы «трансцендентальной эстетики» [Раздел «Критики чистого разума» И. Канта, в котором анализируются пространство и время как априорные формы чувственного
восприятия.], т. е. временность и пространственность.
Религия должна иметь как бы свою особую логику, установлять свою собственную достоверность (как имеет ее хотя бы чувство прекрасного, орган эстетического
восприятия), она должна иметь око умного видения, проникающего к действительности высшей, куда не досягает ни умственное, ни физическое око.
Это переживание качественно иное, нежели в философии, ибо оно существует не в виде теоретических постижений, но в своей конкретности, как жизненное
восприятие, опыт, и выражением этого опыта являются догматы.
Восприятие откровения, которое всегда двучленно, — ступенно, оно зависит от структуры сознания.
Я не могу пассивно воспринимать красоту, в творческом
восприятии, в воспоминании, в воображении я ее творю.
Я думаю, что люди изначального «спиритуализма», никогда не прошедшие через материализм, представляют тип не благоприятный для
восприятия в чистом виде какой-либо религиозной ортодоксии.
Я не любил возвышенного вранья, возвышенно-нереального
восприятия действительности.
Была большая острота в
восприятии жизни.
Как объяснить это долгое отсутствие просвещения в России, у народа очень одаренного и способного к
восприятию высшей культуры, как объяснить эту культурную отсталость и даже безграмотность, это отсутствие органических связей с великими культурами прошлого?
Русская натура была наиболее благоприятна для его
восприятия.
Повторяю: подобные сцены возобновляются изо дня в день. В этой заглохшей среде, где и смолоду люди не особенно ясно сознают, что нравственно и что безнравственно, в зрелых летах совсем утрачивается всякая чуткость на этот счет. «Житейское дело» — вот ответ, которым определяются и оправдываются все действия, все речи, все помышления. Язык во рту свой, не купленный, а мозги настолько прокоптились, что сделались уже неспособными для
восприятия иных впечатлений, кроме неопрятных…